× О компании Инфоцентр Важно знать Цены Команда Карьера Контакты

ЕСПЧ защитил права отца, которому российские суды не разрешили видеться с ребенком

В сентябре 2015 г. от Венера Фатхутдинова ушла его жена Н., забрав с собой их трехлетнего сына В. Перед этим супруги спорили по поводу того, как нужно воспитывать мальчика. В частности, Венер Фатхутдинов был против физических наказаний, которые использовали Н., ее отец и брат.

Венер Фатхутдинов обратился с иском об определении порядка общения с сыном. В этот раз психологи-эксперты, установив, что В. сильно привязан к отцу, рекомендовали позволить Фатхутдинову общаться с сыном, так как это необходимо для развития мальчика. Районный суд подтвердил право истца видеться с сыном.

После этого Н. оспорила отцовство Венера Фатхутдинова и городской суд обязал мужчину пройти ДНК-тест. Венер Фатхутдинов заявил, что ему не важно, является ли он биологическим отцом мальчика. Мужчина пояснил, что любит ребенка и хочет вырастить его в любом случае, а предполагаемый биологический отец не собирается принимать участие в воспитании В.

Мужчина утверждал, что не отказывался пройти ДНК-тест на отцовство, просто не мог явиться в назначенные даты – сначала из-за поломки машины по дороге в лабораторию, а потом из-за болезни. Венер Фатхутдинов еще раз обратил внимание на то, что для него не имеет значения, кто на самом деле является отцом В. Гораздо важнее, по мнению мужчины, тот факт, что он любит мальчика и готов его воспитывать, а ребенок нуждается в нем. Поскольку нет никаких доказательств того, что предполагаемый биологический отец хочет участвовать в воспитании В., лишение Венера Фатхутдинова родительских прав, по его мнению, фактически оставило ребенка без отца.

Постановление Пленума ВС № 16, появившееся после позиции ЕСПЧ в деле «Назаренко против России», было опубликовано незадолго до апелляционного слушания по спору о лишении родительских прав Венера Фатхутдинова. Мужчина сослался на эти разъяснения, однако российские суды отклонили этот довод, не найдя исключительных обстоятельств для применения постановления ВС. При этом заявитель представил достаточно доказательств тех обстоятельств, которые упомянуты в разъяснении Пленума, решил Европейский Суд.

По его мнению, Россия не выполнила свое обязательство в каждом конкретном случае проверять, отвечает ли наилучшим интересам ребенка поддержание контакта с лицом, которое долгое время заботилось о таком ребенке. На этом основании ЕСПЧ, констатировав нарушение ст. 8 Конвенции, взыскал в пользу заявителя 6 тыс. евро компенсации морального вреда.

Оцените перспективы обращения в ЕСПЧ и узнайте стоимость работы по вашему делу


Бесплатная консультация ›